– Миссис Робильотти сама будет говорить с вами, мистер Гуд вин.

Другой знакомый голос спросил:

– Мистер Гудвин?

– Он самый.

– Мой племянник Остин Бэйн сказал, что договорился с вами.

– Кажется, да.

– Кажется?..

– Вот именно. Чей-то голос уверял, что это Остин, но возможно, что это был морж, пытавшийся лаять по-собачьи.

– У Остина ларингит. Он сказал вам об этом. Вижу, что вы ничуть не изменились. Мой племянник просил вас заменить его сегодня за ужином в моем доме, и вы будто бы дали согласие, если я вас приглашу. Это верно?

Я подтвердил.

– Вам известно, что это за ужин?

– Конечно. Так же, как и многим другим американцам.

– Очень сожалею, что эти приемы получили такую огласку, но не хочу нарушать установившуюся традицию. Я обязана ее продолжать в память о моем покойном муже. Я приглашаю вас, мистер Гудвин.

– Ладно. Принимаю приглашение, но только в порядке одолжения вашему племяннику.

– Хорошо. – Пауза. – Не полагается предупреждать гостя, как ему вести себя, но в данном случае это необходимо. Надеюсь, вы понимаете?

– Безусловно.

– Тактичность и благоразумие обязательны.

– Непременно прихвачу, – заверил я.

– И, разумеется, благовоспитанность.

– Одолжу у кого-нибудь. – Я решил ее утешить. – Не тревожьтесь, миссис Робильотти. До кофе и даже после можете полагаться на меня. Успокойтесь. Я полностью проинструктирован. Тактичность, благоразумие, благовоспитанность, черный галстук, семь часов.

– Я рассчитываю на вас. Минуточку, не вешайте трубку. Мой секретарь назовет вам имена гостей. Если вы будете знать их заранее, это упростит церемонию представления.

– Мистер Гудвин?

– Все еще он.

– Приготовьте карандаш и бумагу.

– Они всегда при мне. Выпаливайте.

– Остановите меня, если я стану диктовать слишком быстро… За столом будут двенадцать персон. Мистер и миссис Робильотти. Мисс Цецилия Грантэм и мистер Сесиль Грантэм – дочь и сын миссис Робильотти от первого брака.