Приблизившись к своему столу, я заявил:

– Из-за плохой погоды я не депонировал вчерашние чеки. Может быть, до трех часов дождь прекратится.

Он просматривал почту, которую я положил ему на стол еще до завтрака.

– Вызови доктора Волмера, – изрек он.

Смысл этих слов заключался в том, что если такая мелочь, как мартовский дождь, может помешать мне отнести в банк чеки, значит, я заболел. Именно поэтому я принялся кашлять, потом чихать.

– Он может уложить меня в постель, – твердо сказал я. – Это вам ни к чему.

Вульф метнул в меня взглядом, кивнул в знак того, что отменяет свое распоряжение, и потянулся за календарем. Как обычно, он делал это во вторую очередь, после осмотра корреспонденции.

– Что это за номер телефона? – вопросил он.

– Он принадлежит миссис Робильотти

– Миссис Робильотти? Та женщина?

– Да, сэр. Та самая, которая не хотела платить вам двадцать тысяч, но уплатила.

– Что ей опять нужно?

– Не что, а кто. Я. Вы можете найти меня по этому телефону после семи вечера.

– Сегодня вечером приедет мистер Хьюитт. Он привезет Дендробиум и хочет взглянуть на мою Ренантеру. Ты говорил, что будешь дома.

– Так я и предполагал, но произошло непредвиденное. Она позвонила мне утром.

– Я не знал, что она ищет знакомства с тобой. Или наоборот – ты с ней?

– Не угадали. Я не видел и не слышал ее с того самого дня, как она оплатила наш счет. Тут дело особого рода. Может быть, вы помните, когда она обратилась к нам за помощью, я рассказал вам, что прочел в каком-то журнале о званых ужинах, которые она устраивает ежегодно в день рождения своего первого мужа? Приглашает в гости четырех девиц и четырех молодых людей. Девицы эти – матери-одиночки, которые перевос…